Меню
| ХК Динамо Минск
Новое в магазине
19 февраля 2013

Встреча руководства ХК «Динамо-Минск» со СМИ: полная версия

Сегодня генеральный директор ХК «Динамо-Минск» Алексей Торбин и спортивный директор ХК «Динамо-Минск» Игорь Матушкин ответили на вопросы журналистов.

Как для команды складывался этот сезон? Дайте ему оценку. Торбин: Как вы знаете, мы ставили задачу пройти в плей-офф первый раунд, хотя осознавали, что в этом сезоне напряжение в Западной конференции будет выше, чем в предыдущие годы. Потому что все-таки на Западе было 14 команд. Эти команды по бюджетам были выше, большая часть – уровня плей-офф. Мы ниже этого уровня. Это с одной стороны. С другой стороны, мы рассчитывали на тот костяк команды, который удалось сохранить. На то, что мы пригласили хороших игроков. Это касается и Стэплтона, и Нискала, и Мерфи. Рассчитывали на них, и в принципе, в какой-то мере этот расчет оправдался. Но, к сожалению, без ошибок тоже не обошлось. Отставка Марека Сикоры по окончанию прошлого сезона вынудила вносить коррективы в наш тренерский штаб. Затем Кари Хейккиля покинул клуб, а эстафету принял Александр Андриевский. События в чемпионате развивались остро. Мы как выигрывали, так и проигрывали. Были поражения, были красивые победы. Спасибо болельщикам за то, что они верили в нас до конца, до последней минуты были вместе с нами. И также тяжело переживали с нами поражения, непопадание в плей-офф. Но это спорт. Такова спортивная жизнь. Нам чуть-чуть не хватило. Если бы на последних двух минутах матча с «Салаватом Юлаевым» мы забросили шайбу, то сейчас сидели бы здесь совсем в другом настроении. Матушкин: Я разделил бы сезон на три части: под управлением Хейккиля, затем - период выступления НХЛовцев, потому что это был уже другой чемпионат. И последняя – уже без НХЛовцев, опять другой формат чемпионата. Вначале мы сыграли не так, как запланировали. Не набрали должного количества очков. Были у нас проблемы. И, к сожалению, пришлось с Кари Хейккиля расстаться. Что касается второй части чемпионата, то это был позитивный для нас опыт. Эти игроки, которые пришли, прежде всего Джо Павелски и Пекка Ринне, дали нам большой импульс для развития. На их примере наши хоккеисты могли посмотреть высокий уровень мастерства, подготовки, отношения к себе. Естественно, в такой ситуации хочется быть похожим, что-то перенимать. Сразу тренировочный процесс изменился в лучшую сторону. К сожалению, Кейн у нас не смог раскрыться. Возможно, возникли сложности с адаптацией, или подход его к работе был не тот. С ним пришлось расстаться. А третья часть чемпионата была практически как плей-офф. Это были игры на вылет. И постоянно мы думали о том, что вот сейчас обыграем главного конкурента, и наши шансы увеличатся. И, в принципе, мы это сделали. Мы обыграли всех конкурентов – и «Торпедо», и «Атлант», и «Донбасс», и «Лев», и «Слован». Но все равно очков нам в конце не хватило. Не смогли выполнить поставленную перед нами задачу. И, конечно, все этим расстроены. Можно ли назвать приглашение Кари Хейккиля главной трансферной ошибкой сезона? Матушкин: Скорее всего, да. Мысли об этом долго меня не покидали, я это анализировал, пытаясь выяснить, почему так получилось. Были благие намерения. Сами знаете, на носу была олимпийская квалификация. Хотелось, чтобы Кари смог подготовить белорусов к этому турниру как можно лучше. Тем более, что Хейккиля – отличный специалист, который доказал это на деле. Он успешный, опытный тренер. С большим опытом работы в КХЛ. Поэтому надежды на него возлагали большие. Но, к сожалению, они не оправдались. Я думаю, что это связано с тем, что он в предыдущем сезоне долгое время находился возле команды, смотрел матчи, иногда с нами ездил в поездки. И, конечно, как любой тренер, думал о том, что он многое сделал бы иначе, как он изменил бы сочетания. И многие хоккеисты, особенно иностранцы, к нему тянулись, советовались с ним, просто общались. Понимая это, Кари посчитал, что они будут за него играть, он многое сможет сделать, и результат будет отличным. Но когда ты сам становишься главным тренером и предъявляешь жесткие требования хоккеистам, ситуация разворачивается в другую сторону. Хоккеисты перестают быть друзьями, что-то меняется. Поэтому, я думаю, он стал заложником этой ситуации. Насколько велико доверие к тренерскому штабу Александра Андриевского и есть ли у этого штаба перспективы дальнейшей работы в «Динамо-Минск»? Матушкин: Я считаю, что Андриевский справился со своей работой хорошо. Команда была управляема. Команда билась до конца. Он хорошо сработал. Другой вопрос, дадут ли Андриевскому продолжать работать главным тренером? Если бы это зависело от меня, я сказал бы: «Да». Торбин: Я, наверное, поддержу позицию Игоря Витальевича. Поскольку Александр Андриевский входит в состав тренерского штаба «Динамо» значительное время, приобрел необходимый опыт. Даже если сравнить то время, когда мы назначали исполняющим обязанности главного тренера Андриевского, и сейчас, то это, наверное, два чуть разных специалиста. Сейчас это уже опытный, солидный наставник. Это значимый прогресс. Оправлять тренера в отставку – не самое лучшее решение, на мой взгляд. Может быть, внешне это кажется самым эффективным способом, но на самом деле это человек, который является носителем опыта, именно опыта работы тренером в нашей команде, в местных условиях. Матушкин: Хотел бы еще добавить, что Андриевский еще не работал с командой от начала до конца сезона. Хотелось бы думать, что если бы он с самого начала подготовил бы правильно, возможно, результат был бы другим. Признаете ли ошибкой паспортизацию канадцев? Торбин: Почему? Мы не признаем это ошибкой. Как паспортизация влияет на то, как мы сыграли или не сыграли в регулярном чемпионате? Расставание с Шарлем Лингле дискредитировало эту идею? Торбин: Нет. Получение тем или иным хоккеистом белорусского гражданства не гарантирует ему выступление за национальную сборную. Об этом мы говорили изначально. Такие риски предполагались. Что собираетесь делать дальше после провального завершения сезона? Матушкин: То есть, оценка уже состоялась? То, что сезон провален – очень резкий вывод. Я считаю, что сезон можно было бы считать провальным, если бы уже в декабре не бились за выход в плей-офф. Одно дело, когда читаешь какую-то негативную критику в наш адрес, а другое – когда приходишь на арену и видишь ту поддержку болельщиков, энергию и настрой команды. У меня, допустим, другое мнение. Что команда сделала все возможное. У меня нет претензий ни к одному из игроков в том, что касается самоотдачи и желания победить. Другой вопрос, что не получилось. Надо проанализировать и идти дальше. Какие-то позиции усилить, с кем-то расстаться. Но от того, чтобы делать громкие выводы, я бы воздержался. А что касается будущего, то, чтобы смотреть в него с оптимизмом, надо сделать более глубокий анализ, чем это возможно в разговоре с вами. Хотя мы готовы ответить на любые, самые неудобные вопросы. Как бывший спортсмен я знаю, что сначала всегда присутствует горечь от поражения, разочарование, но потом хочется взять реванш. А для того, чтобы это сделать, нужно лучше подготовиться. Моменты, где мы сделали какие-то ошибки, обязательно учесть. Тогда, думаю, будет совсем другой результат. Можете назвать три главные причины того, что «Динамо-Минск» не играет сейчас в Кубке Гагарина? Торбин: Не могу назвать три главные причины. Мы тут рассуждали – порядка 30 причин. Заканчивая, допустим, тем же календарем, с которым нам немного не повезло. Мы играли с «Салаватом Юлаевым» и «Ак Барсом», которые были мотивированы, потому что перед ними стояли еще турнирные задачи. А соперники играли с командами, которые были уже ослаблены, и им легче было набирать очки. Если бы нам такую ситуацию, вероятность того, что мы попали бы в плей-офф, была бы выше. Где-то, может быть, были ошибки судей. Хотя не хочу говорить, что это важный или главный фактор. В этом сезоне ошибок судей было меньше, но они все-таки были. В конце сезона мы хотели усилиться. Те клубы, которым удалось выйти в плей-офф, смогли усилиться тремя-четырьмя игроками. А мы смогли только одним игроком усилиться. Но это вопрос из области финансов. Была у нас такая возможность или не было такой возможности. Четвертая причина в том, что у нас была еще и задача наигрывать хоккеистов национальной сборной. Здесь мы тоже пожертвовали какими-то играми, какими-то моментами. Поэтому, какая причина главная, я не могу сказать. Я начинал с того, что с самого начала мы видели, что чемпионат будет для нас сложным. Что, во-первых, у нас будет новый главный тренер. Во-вторых, то, что в Западной конференции 14 команд, и только 8 из них выходят в плей-офф. И у каждой команды есть свои амбиции. И ни одну нельзя было заранее назвать аутсайдером на Западе. Почему на определенном этапе ставка была сделана на Ринне? Торбин: Вы вспомните развитие событий в КХЛ. Объявляется локаут в НХЛ. Все клубы, особенно на Западе, усиливаются локаутчиками. Одна из проблемных позиций – вратарская. Мы в этот момент играем тяжело. Вратари нас не выручали, не показывали ту игру, на которую мы надеялись. Это касается как Хаугена, так и Лаланда. Я не согласен, что на тот момент они играли хорошо. Вы посмотрите на их статистику в сентябре. Меньше 90% отраженных бросков. И по коэффициенту надежности – в самом конце рейтинга. Это во-первых. Во-вторых, мы на тот момент проводили переговоры с игроками НХЛ. И Ринне дал согласие приехать сюда. И я не согласен, что Ринне так уж плохо сыграл. Вспомните матч с Ригой, который он вытянул. Вспомните, матч с «Барысом». Сколько раз его объявляли лучшим игроком на «Минск-Арене»? Это тоже дорогого стоит. И это тоже была большая возможность показать зрителям игрока НХЛ. Матушкин: Понятно, что это вопрос непростой, что касается выступления того или иного игрока. Не хотелось бы зацикливаться конкретно на каких-то позициях. Но вы поймите, что любой игрок, Ринне ты или Павелски, или любой другой, это не так просто приехать и с листа сыграть в чемпионате, в котором ты никогда раньше не участвовал. На площадках, на которых ты никогда не играл. Ездить в поездки, в которые ты никогда не ездил. Для них это как своего рода приключение. И всегда нужно какое-то время на адаптацию, на то, чтобы набрать какую-то форму. По тому, что Ринне показывал на тренировках, видно было невооруженным глазом, что это вратарь самого высокого уровня. Топ-3 в НХЛ. Другой вопрос, что хоккей здесь немножко другой. Там и площадки меньше, и бросков больше, и добивания, и перемещения другие, то есть специфика вратарская немножко другая. Да, какое-то время ему понадобилось на адаптацию. Может быть, до конца он так и не адаптировался. В каких-то матчах он нас выручил, в каких-то не смог выручить. Здесь еще вопрос с его тренером Ари Хилли, который непосредственно работал с ним по всем вопросам, по вопросам анализа, психологической подготовки, физической подготовки. Естественно, тренерский штаб, принимая решение, ставить ли Ринне на какую-либо игру, без рекомендации Хилли этого не сделал бы. Каждый раз задавали вопрос: «Сможет ли физически он сыграть?» Получали ответ: «Да. Физически он готов, он сможет сыграть». А, бывало, оказывалось, что он не мог играть. В принципе, нас такая ситуация тоже не устраивала. Взаимопонимания с тренером по вратарям и его воспитанником-вратарем не было. Поэтому, в частности, мы с Хилли и расстались. Конечно, не только по этой причине. Но это уже наше внутреннее дело, не хотелось бы в эти вопросы углубляться. Тренеры, как и все люди, делают ошибки. И я делаю ошибки. Другой вопрос, чтобы правильно все проанализировать и пытаться эти ошибки не повторять. А если кто-то повторяет их постоянно – это уже вопрос. А самая главная ваша ошибка в этом сезоне? Матушкин: Как я уже и сказал, главная моя ошибка – подписание Кари Хейккиля. Я надеялся на то, что он сможет подготовить, прежде всего, белорусов к олимпийской квалификации. Это было поставлено, как приоритетная задача для нас. Предполагали, что совмещение постов ему в этом поможет. Но, к сожалению, получилось не так. Получается, Кари Хейккиля не справился с игроками, которых пригласили вы? Матушкин: Я повторюсь, с моей точки зрения его подвела излишняя самоуверенность. Он не смог найти контакт с командой. Те отношения, которые у него были с хоккеистами до того, как он стал главным тренером, сохранить не удалось, и представления о том, как это будет все выглядеть, разошлись с реальностью. Скажу честно, на первом собеседовании, которое я с Кари делал, одним из первых моих вопросов был такой: «Если у тебя что-то не получится и придется расставаться, как это отразится на сборной?» Он сказал: «Я профессионал. Это никак не отразится на сборной». К сожалению, на деле вышло иначе. Это важный опыт для нас, и, прежде всего, для меня тоже. Тяжело совмещать. Хочется, чтобы и сборная отлично играла, и «Динамо-Минск» здорово выступало. Но иногда бывает конфликт интересов. Хотя иногда, и работа Андриевского это показывает, белорусы много играли, и некоторые из них прогрессировали. Белорусы с приходом Андриевского действительно получили больше игрового времени. Была ли это именно его инициатива? И будет ли эта практика продолжена, в частности, в Кубке Надежды? Матушкин: Кубок Надежды для нас новый турнир, о котором мы только недавно узнали. Некоторые ему дали другое название. Не буду комментировать. Я вижу две проблемы. Одна – это спортивная составляющая. Я считаю, что если Кубок Надежды, то он и должен давать какую-то надежду на продвижение дальше. Иначе не вижу никакой надежды. Лучше, конечно, играть, чем тренироваться. Но никакой спортивной составляющей тут нет. Вторая проблема – это регламент Лиги, который не позволяет перемещать игроков после 31 января. Сейчас мы можем поднимать игроков только из команды МХЛ. А «Динамо-Шинник», как вы знаете, борется за выход в плей-офф. Но там есть те, кто может себя проявить. Конечно, хотелось бы дать шанс молодым игрокам себя проявить. Естественно те, кто меньше у нас играл в этом году, получат больше игрового времени. Хотелось бы нам проверить и других молодых игроков. Но, к сожалению, препятствует регламент. И, во-вторых, не так просто привлечь хоккеистов из других клубов, где они находятся на контрактах. В Гродно, в Жлобине, или в «Юности». Сразу возникает ответная реакция у клубов, у которых есть свои задачи. Поэтому здесь тоже надо подумать, как лучше выстроить механизм, позволяющий безболезненно привлекать молодых игроков по ходу сезона. Что касается инициативы Андриевского, то мы ежедневно работаем с Александром Леонидовичем и понимаем его видение игроков, оно совпадает с политикой клуба. Но все равно исходим из спортивного принципа. Хотя и я, и Андриевский хотим, чтобы белорусы больше играли. Но спортивный принцип - на первом месте. Правильно ли будет сказать, что невыход в плей-офф – это вина именно руководства клуба, которая не сумела создать такой команды, которой было бы по силам решить эту задачу? Матушкин: Я думаю, делать такие заключения - не наша прерогатива. Пусть это сделают другие. О себе скажу, что я честно работал. Все отдал работе. Да, делал ошибки, и не боюсь их озвучить. Другой вопрос, что, может быть, руководство посчитает, что моя работа была неудовлетворительной. Тогда уйду в отставку. Что тут можно ответить? Я не знаю. Вы такие вопросы ставите… Алексей Ефимович ведь сказал, что если бы при счете 2:2 мы забросили третью шайбу, то что тогда, руководство клуба сработало замечательно? Создало все условия для победы? Эта грань между удачей и поражением, она тонкая. Где-то стечение обстоятельств помешало нам выйти в плей-офф. Я думаю, в двух последних матчах команда билась. С «Ак Барсом» отдали массу сил, энергии, чтобы победить. И, в принципе, я считаю, это выигрышный матч наш был, который мы упустили. А с Уфой просто нам сил не хватило. Я думаю, если бы не эта огромная поддержка болельщиков, которая вдохнула в команду силы в конце, может, мы бы и не смогли. Играй мы на выезде, то не смогли бы игру эту перевернуть. А здесь какие-то дополнительные силы пришли в конце, и команда смогла все-таки переломить ход игры в конце. Но, к сожалению, мы были поставлены в условия, что нам нужны были только три очка. И этот риск в конце концов не оправдался. Но, если бы сложилось так, что мы забросили бы в конце третью шайбу, это было бы чудом, правильно? И хоккеистов, и тренеров сейчас носили бы на руках. Мы с Алексеем Ефимовичем, так же, как и вы, смотрим матчи, переживаем за команду. Но, конечно, и наша вина в чем-то есть. Постоянно в этом разбираемся. Торбин: Понимаю этот кровожадный вопрос. И я, и Игорь Витальевич готовы уйти в отставку, если наше руководство посчитает, что это пойдет в плюс развитию клуба. Но хочу сказать, еще раз повторюсь касательно судьбы Игоря Витальевича, Андриевского, остальных сотрудников клуба: я вижу, что сила клуба заключается в том, чтобы была некая стабильность. Потому что любой сотрудник, который имеет опыт, набил какие-то шишки, наступил на какие-то грабли. Любой другой человек, который придет на его место, будет допускать те же ошибки. И мы будем постоянно это менять, постоянно это будет крутиться, и в конце концов не достигнем результата. Потом мы не должны забывать, что мы были командой-середняком, даже ниже середины, и постоянно, каждый год выполнять задачу – это не такое уж и простое дело. Если бы мы были командой-лидером, с бюджетом, достаточным для выполнения высоких задач, то здесь вопросов нет. Можно было бы говорить о провале, недоработке. Ну а здесь все очень тонко. Здесь сложный вопрос, который, в первую очередь, будет решать Наблюдательный совет клуба. В Кубке Надежды есть призовые. Насколько «Динамо» интересна финансовая составляющая турнира? Торбин: За первое место там, по-моему, 500 тысяч долларов. Конечно, хотелось бы, чтобы призовой фонд в полной мере отражал название турнира – «Надежда». Хотелось бы, конечно, чтобы размер премиальных был выше. Чтобы, если бы мы выиграли, то на эти деньги могли усилиться в следующем сезоне, и это была бы надежда на следующий сезон. Честно говоря, 500 тысяч долларов – это не та сумма, которая может спасти клуб или как-то серьезно усилить клуб на следующий год. Но, в любом случае, позиция клуба: везде, где мы можем заработать, мы должны зарабатывать, не упуская ни одной возможности. Есть мнение, что «Динамо-Минск» не смогло подготовить игроков для сборной. Вы согласны с этим? Матушкин: Я не согласен с такими выводами. Что значит – «Динамо» не подготовило белорусов? Что они у нас, не играли? Я вот специально выделил сегодня утром: у нас Китаров проводил в среднем по 16 минут 59 секунд. Лишь на две секунды меньше, чем Стэплтон. Это третье игровое время. Стась проводил у нас на льду по 16 минут 38 секунд. Есть другие игроки, которые раньше играли по 8-10 минут. А сейчас по 12-15. Другой вопрос, в какой они были готовности? Я считаю, что хоккеисты «Динамо-Минск» в сборной Беларуси сыграли достойно. Я был в Войенсе и смотрел все игры сборной. Скажу, там тоже было стечение обстоятельств. Все думали, финальная игра будет со сборной Дании, именно на ней нужно было сосредотачиваться. А финальной оказалась первая игра. Которую, в принципе, сборная вытащила, проигрывая 0:2. Сборная же вытащила, переломила ход игры? Диктовала свои условия, создали опасные моменты, забросили шайбу, которая не была засчитана. И потом пропустили гол в третьем периоде в большинстве. И из этого мы делаем вывод, что игроки «Динамо-Минск» не были готовы играть за сборную? Я понимаю, это поражение очень болезненное. Все хотели играть в Сочи и готовились к этому. Но вы тоже должны понять, что сейчас, в нынешних условиях сборные Дании, Словении, Франции, Италии – сборные примерно одного уровня со сборной Беларуси. Мы все живем прошлым, когда 4 место на Олимпиаде занимали, шестое – на чемпионате мира. А ситуация уже не такая. Другие команды, другие сборные играют примерно на таком же уровне, что и мы. Здесь вопрос, как сыграть конкретную игру удачно, чтобы игроки сборной были в оптимальной форме именно в этом матче, выиграть его, и тогда сделать вывод, что в белорусском хоккее все отлично. На самом деле мы боремся с этими сборными. У нас нет в молодежном и юношеском хоккее представителей в группе «А». Сколько мы лет не играем? Шесть? Я разговаривал с Любомиром Поковичем. В Словакии они постоянно играют молодежными, юношескими сборными в группе «А», и то у них стоит проблема комплектации сборной. Они пытаются бороться с этой проблемой. Я имею в виду, что здесь более широкий вопрос и большой. Надо еще раз посмотреть, сделать определенные выводы: правильно ли мы готовим резерв? «Динамо-Минск» - это топовый клуб, хоккей высокого уровня, вторая Лига в мире. Мы черпаем свой резерв откуда? Внутренний чемпионат, какие-то молодые таланты. И пытаемся довести их до нужного уровня. Другой вопрос, и у вас, и меня есть желание, чтобы они играли сразу и хорошо. Но это не так просто – перепрыгнуть три ступени. Заиграл Лопачук немножко, и хочется, чтобы он еще больше и быстрее прогрессировал. Но этот процесс более медленный. Пытаемся его двигать в правильном направлении. Как видите, у нас и легионерская составляющая уменьшается постоянно. Медленно, но уменьшается. Найти правильный баланс - главная задача. Если этот баланс будет нарушен, мы станем играть белорусами, и кому будет интересно в этой Лиге все время проигрывать? При всем уважении к белорусским хоккеистам. Они будут биться, будут сражаться и выигрывать какие-то игры, но будет тяжело сделать результат. Наверное, все это понимают. Торбин: Вы должны понимать, что государство вложило большие средства в строительство «Минск-Арены». И, наверное, не просто так. А чтобы народ сюда ходил, чтобы получал эмоции, чтобы подзаряжался своими эмоциями. Уверяю вас, что ни одно маркетинговое мероприятие не спасет, если мы будем постоянно проигрывать. Зрителям нужны победы, зрителям нужна интрига. И только это является главным фактором в повышении посещаемости. Если мы будем проигрывать, и у нас будут играть 3-4 звездных хоккеиста, вопрос тоже психологический: захотят ли они играть в такой команде? Захотят ли тренеры руководить такой командой? Это тоже вопрос. Но в начале сезона команда проигрывала, а трибуны были полными. Торбин: Одно дело, когда ты 2-3 игры проигрываешь, и у болельщиков есть надежда, что дела команды постепенно пойдут на лад. И, кстати, в начале сезона у нас был спад по посещаемости. Именно тогда, когда команда начала не очень стабильно играть. К тому же, это было начало сезона. Все еще было впереди. Но мы посмотрели мировую практику: потом все равно идут на то, чтобы усиливать команду. Для кого хоккей существует? Для людей. А людям что надо? Нужны победы. Нужны эмоции. Не пойдут люди, когда команда начнет 5-6 раз проигрывать со счетом 0:5, 1:6. Кому это надо? Можете сказать персонально: кто был лидером команды, а кто, наоборот, не оправдал надежд? Матушкин: Я не хотел бы пофамильно останавливаться, это было бы неправильно. Но в целом хотел бы сказать, что те лидеры, которые у нас были, они оправдали ожидания. Другой вопрос, что некоторые хоккеисты по разным причинам не сыграли на ожидаемом уровне. Кто-то по объективным причинам. Збынек Иргл, допустим. У него был бореллиоз. Понятно, что человек пропустил все лето, больше месяца не мог тренироваться. И ему очень сложно было. А он человек очень амбициозный. Да, какие-то матчи он сыграл здорово, какие-то явно провалил. Но это связано с его подготовкой. Он пытался все время наверстать, но это очень сложно сделать. Мы анализировали ситуацию. Да, есть желание дать некоторым игрокам больше игрового времени. Но перейти с 12 минут игрового времени на 15-16 – это очень большой шаг. Не все даже чисто физически оказались готовы к таким нагрузкам. Это мы замечали в играх. У нас 3-4-матчевый цикл. Так вот: две игры сыграет, третью провалит. Или три игры сыграет – четвертую провалит. Это тоже сказывается на результате. Эти выводы мы тоже будем делать и в конце сезона тестировать команду более углубленно, и контролировать. Я думаю, игроки это сами понимают: одно дело быть недовольным своим игровым временем, а другое – когда тебе это время дается, а ты не можешь его использовать эффективно, потому что сил не хватает. То есть, я думаю, для игроков это тоже отличный опыт, который они возьмут и попытаются по-другому подойти к своей предсезонной подготовке более качественно. Чтобы быть готовым к следующему сезону и играть на ведущих ролях. Оправдал ли ваши надежды Йере Каралахти? Матушкин: Во-первых, Йере – это лидер, это хоккеист, который играет сердцем. То есть, в каждом матче он играет так, как способен. Другое дело, что его физическая форма была не на том уровне, что в прошлом году. С этим мы пытались бороться. Но, опять же, бывают такие парадоксы в жизни, что хочется сделать, как лучше, но не выходит. Он готовился, тренировался, сбросил вес, летнее тестирование показало, что он был лучшим. Нижняя грань аэробной нагрузки у него была 180. Представляете?! Когда все, как говорят, "сдохли", он только разогрелся. То есть, казалось, что он сейчас попрет, подготовлен отлично. А эффект другой. Но как человек, как лидер, он отличный. Шайбу на себя всегда поймает. Да, в связи с тем, что физически он сдал в этом сезоне… Но за счет опыта, за счет выбора позиции многие ситуации он мог решить. Но, я согласен, что он сыграл не на ожидаемом уровне. Мы от него большего ждали. Смены вектора развития клуба не будет? Матушкин: Вектор мы давно уже выбрали. Идем этим путем. В этой Лиге у нас нет возможности пробовать. Надо выигрывать матчи, решать задачи. Поэтому к этому моменту надо подходить очень осторожно. Какие эмоции у вас вызвала встреча с болельщиками после матча против «Спартака»? Нужна ли встреча с болельщиками сейчас? Матушкин: Я всегда не против пообщаться с болельщиками, их выслушать. Они с нами, и я считаю своим долгом выслушать их. И в радости, и в горе. Считаю, это правильно будет. Я с ними встречусь и поговорю с удовольствием. У нас были встречи, болельщики задавали всякие вопросы. По мере возможности всегда на них ответим. Это наша поддержка. Посмотрите, сколько в этом году болельщиков с нами выезжало на гостевые матчи. Это тоже большой потенциал. Если их еще больше будет, это и нам, и хоккеистам дополнительные эмоции. Знаете, как на выезде бывает, кто там что видит. А когда у тебя такая армия болельщиков сопровождает, поддерживает, то уже и на выезде стыдно плохо сыграть. То есть я считаю, что здесь у нас еще огромный потенциал. Торбин: По болельщикам я хотел бы добавить. Мы исследования проводили, анализировали – большой плюс развитию клуба в том, что на хоккей пришли люди, которые и спортом раньше не интересовались. Они ходили на концерты,  какие-то другие культурно-развлекательные мероприятия. Но так, чтобы прийти на спортивные мероприятия и увлечься – таких довольно много в этом сезоне. Во-вторых, мы видим по динамике развития детско-юношеского хоккея, что если раньше тренер ходил по школам и просил, чтобы дети пошли заниматься хоккеем, то сейчас мы видим, что льда не хватает у нас. В Минске! Льда не хватает – так много желающих заниматься хоккеем! Поэтому в этом вопросе есть позитив. Главное, не останавливаться, развиваться дальше. Спортивные задачи на сезон не выполнены, а по другим направлениям есть позитив? Торбин: О болельщиках я уже сказал. О популяризации хоккея тоже сказал. Возьмите фотографии арены этого сезона и сравните с тем, что было: арена стала бело-синей. Рынок сувенирной продукции, казалось бы, уже насыщен. И шарфами, и шапками. Но, мы видим, что продажи не уменьшаются, а увеличиваются. Это говорит о том, что человек не просто приходит на хоккей и покупает билет. Он покупает еще и атрибутику, чтобы хранить ее дома, что носить ее. Посмотрите зимой в Минске сколько людей ходит в головных уборах, в шарфиках нашего клуба?! Это большой показатель того, что болельщик с нами. Положительный момент, что у нас вырисовывается новое поколение болельщиков. Это молодежь, дети, которые ходили три года назад, уже повзрослели, и у них это в крови. Три года назад, когда мы заступали на работу в «Динамо-Минск», вы нам задавали вопрос: что вы будете делать, чтобы женщины ходили на хоккей? Сейчас девушек много на хоккее. Тоже позитивный момент. Вопрос зарабатывания денег – тут тоже есть плюсы. Но денег всегда будет не хватать. Потому что соперники развиваются, команды усиливаются. Еще будем анализировать, с какими финансами команды к следующему сезону подойдут, потому что интерес-то вырос к хоккею. И на государственном уровне, не только в Беларуси, но и других странах. Ну и, наверное, плюс в том, что мы бились до конца, до последней минуты. К сожалению, все повернулось не так, как нам хотелось, но это спорт. А можно в цифрах сказать о динамике заработков за сезон? Торбин: Давайте о цифрах мы поговорим, когда закончится Кубок Надежды. Потому что мы сейчас должны будет думать, как организовывать эти матчи. Бесплатно ли это будет для всех болельщиков, или только для владельцев абонементов. Какой призовой фонд мы выиграем, это тоже отразится на динамике. Игроки еще находятся на контрактах. Кто-то останется, кто-то захочет уйти. Но динамика есть. Самое главное, что мы открываем новые векторы развития. Начиная медиапространства – с журнала «Динамо», сейчас разговариваем, чтобы открыли программу на каком-то из белорусских телеканалов. Недавно стартовал проект «Динамо mobile», который мы еще летом планировали, но только сейчас нам удалось реализовать эту идею. Потому что все, что мы делаем, сделать не так-то просто. Анализируется все, просчитывается. И на все это нужно время. Но самое главное, чем я удовлетворен, что и офис, и команда работали сплоченно, вместе. Все работали на единую цель. Будут ли ставиться какие-то задачи в Кубке Надежды? И как вы вообще оцениваете этот турнир? Торбин: Мы уже говорили, что мы до конца верили в попадание в плей-офф, и не думали о том, какие задачи у нас будут на Кубке Надежды. Дайте нам хотя бы неделю, чтобы проанализировать. Матушкин: Что касается самой игры, то не может такого быть, чтобы мы выходили на матчи с задачей проиграть. Задача будет выиграть. Не важно, каким составом, сколько у нас юниоров. Других целей нет в спорте.

К списку новостей

Последние новости других рубрик
Регистрация

Динамо-Минск
У вас уже есть аккаунт? Войти
Авторизация
Восстановление пароля
Впервые на нашем сайте?Пройти регистрацию